سه شنبه 21 آذر 1396
فارسي|Русский
test|Главная страница|Иран|Ислам|Cвязаться с нами|Ссылки


  печать        отправить другу

Почему сравнивают Саади и Пушкина?

Ясность изложения, смешанная с музыкой слов.

Почему сравнивают Саади и Пушкина?

 

Али АсгарМохаммадхани

 

 

Пятнадцать лет назад мне довелось прочесть книгу Анри Труайя, известного французского беллетриста, историка и литературного критика, написанную им о Пушкине и переведённую на персидский язык. Это, воистину, одна из лучших книг о Пушкине, поскольку в ней автор наиподробнейшим образом освещает жизнь и творчество Александра Сергеевича. Образ поэта, изображённый умелой рукой Труайя, до сих  пор в моём сознании. Как известно, большинство произведений Анри Труайя посвящены русским литераторам (здесь можно упомянуть его труды о Толстом, Чехове, Достоевском, Тургеневе), и в них он  обстоятельно описывает и анализирует политическую, общественную и культурную обстановку в России XIX-XXвв., предстающую, в итоге, перед читателями будто бы в виде кадров кинохроники. Также перу Труайя принадлежит примечательная книга о Екатерине Великой, переведённая на персидский язык и изданная в Иране.

На сегодняшний день, практически не существует таких литераторов, которые смогли бы так же глубоко изучить и настолько же полно представить русскую культуру, как Труайя. Если вы прочитали его книгу «Пушкин» – вы как будто прочитали все произведения Пушкина.

В 2011 году я приезжал в Россию, где изучал возможности организации более тесного культурного взаимодействия между Ираном и Россией и размышлял над тем, как разработать такую программу сотрудничества, которая создала бы почву для прочных отношений и взаимосвязей между русской и персидской литературами. Тогда же, работникам Культурного представительства при Посольстве Исламской республики Иран в Российской Федерации мною была предложена идея о проведении в Тегеране и Москве конференции «Саади и Пушкин». К моей огромной радости, в Тегеране эта конференция успешно прошла с участием специалистов по творчеству Саади и пушкинистов, причём, приурочена она была ко дню чествования Саади. В ходе конференции обсуждались жизнь, судьба и произведения этих двух величайших поэтов в истории мировой литературы. И я счастлив, что теперь эта конференция проходит здесь, в Москве.

Интересно отметить, что в какой-то момент и между литературоведами, и между студентами возник вопрос: «Почему Саади и Пушкин?  Что такого общего между этими двумя поэтами, что даёт основание их сравнивать и обсуждать на одной конференции?»

Постараюсь в этой статье хоть немного ответить на этот вопрос.

Одним из величайших достоинств художественной литературы в целом, но, в особенности, романа, является то, что он даёт нам возможность, живя в сегодняшнем дне, заглянуть в прошлое. В романе есть нечто, чего лишены просто исторические книги и учебники. Человек может прочитать хоть всё, что написано по истории России XIXвека, но если он не прочтёт произведений Пушкина, Гоголя, Достоевского, Толстого и Тургенева, он не сможет постичь сути жизни России тех дней во всей её полноте. Ведь в художественной литературе исторические события – живые.

 

Пушкин творил в самых разнообразных жанрах, он оставил после себя стихи, поэмы, сказки, романы в стихах, пьесы, рассказы. Своей поэмой «Кавказский пленник», он впервые раскрыл перед читателями того времени двери в Восток.

Пушкин считается «Солнцем русской поэзии» и зачинателем классической русской литературы, в то время как в лоне персидской литературы до Саади уже творили Рудаки, Фирдоуси, Санаи, Аттар и другие классики. Однако литературный персидский язык – это язык Фирдоуси и Саади, и именно их произведения едва ли не в обязательном порядке читают те, кто изучает персидский язык. Хочу подчеркнуть, что персидский язык и литература являются наивысшими выразителями душевной тонкости иранской культуры. И издавна эту душевную тонкость люди больше всего находили в стихах Саади.

Величие же Пушкина – не только в глубине и оригинальности его идей или мощи самой его личности, полным отражением которой его творчество и является, но и в необыкновенной красоте его видения вещей и умении выразить её в стихах, с удивительной искусностью орудовать рифмой, метром и поистине музыкальным стихосложением. БакнерТравик в своём труде «Всемирная литература» пишет: «До XIXвека в России не было создано ни одного художественного произведения, которое могло бы потягаться с уже существующими шедеврами мировой литературы и обогатить собой культурное наследие нашей земли. Однако с изданием первого произведения Пушкина в 1820 году, начинается Золотой век русской литературы, который продолжится до 1883 года, года смерти Тургенева.» Первые два десятилетия Золотого века можно назвать периодом романтизма. Тогда слагали свои стихи Пушкин и Лермонтов, двое наивыдающихсяпоэтов-романтиков.

К характерным чертам стихов Пушкина можно отнести следующее:

- необычайная и совершенная гармония между формой и содержанием;

- невероятное созвучие между лирическим чувством, личными ощущениями и словом;

- сочетание нежности и изысканности с твёрдостью, порой жёсткостью;

- исключительное умение владеть стихотворным ритмом.

Пушкин, благодаря своей власти над словом, зачал новый язык русской поэзии. Этот язык он освободил от пут ложных шаблонов и пустых разглагольствований, сблизил его с живым языком русского народа, вдохнул в него силу, мощь и наделил чистотой и гибкостью. Язык Пушкина – в высшей степени плавен, всеобъемлющ, мелодичен. В точности такой же язык персидский в произведениях Саади.

Персидская поэзия, зародившаяся, как известно, наряду с эпосом, в Хорасане,развивалась в двух основных направлениях (любовное и мистическое) и в двух формах (естественная и искусственная, т.е. литературизированная, вычурная) и обрела расцвет в творчестве Саади.Особый стиль Саади и сами его произведения, в основу которых им были заложены события общественной жизни Ирана того времени, культурные традиции и переживаемый лично опыт, чувства и размышления поэта, заняли настолько существенное место в истории персидской литературы, что  мне видится возможным, пусть и с небольшим преувеличением, разделить её на два периода: «до Саади» и «после Саади». Поскольку именно в его творчестве достигли вершины своего развития классическая персидская проза и любовная газель, и после Саади на поэтическом небосклоне Ирана зажглась всего лишь одна звезда – звезда Хафиза, и то не писавшегомаснави и прозу, а исключительно газели.И если уж критерием оценки газелей самого Хафиза являются газели Саади, получается, что стиль Саади – своего рода «золотой стандарт», золотое мерило для оценки произведений персидской литературы до и после него (об этом пишет ФаррохНиязкар в «Комментариях к газелям Саади», стр. 199).

По единодушному мнению литературоведов и критиков, в силу разных причин, не красочный, вычурный, роскошный язык выдающихся поэтов Хорасана стал золотым мерилом поэтического языка Ирана, а именно язык Саади, богатства которого он черпает в сокровищнице старых иранских слов, с мастерством, которому любой языковед позавидовал бы, облачая их в новое одеяние. Главенствующим языком в персидской литературе стал язык, который выражает надежды и чаяния иранского народа, язык, который лёгок, ясен, правдив, чист и близок людям. Его поэма «Голестан» превратилась во всенародную, общедоступную книгу, а его светлые, ясные газели, благодаря тому же удивительному свойству или необъяснимому парадоксу, некоему качеству, которое можно в общем назвать как «простота и неповторимость» – в «золотое мерило» персидской газели.

Пушкин, так же как Саади, смешал выразительность изложения с музыкой слов, и язык Пушкина так же стал для русского языка «золотым мерилом». Подвижность, плавность языка и красноречивость изложения – общие качества произведений Саади и Пушкина. Александр Сергеевич, подобно Саади, совмещает в своих стихах сатиру и юмор, доброжелательность и идею необходимости самосовершенствования. Белинский когда-то назвал роман «Евгений Онегин» «энциклопедией русской жизни». Действительно, в романе искусно отражены общественный, нравственный и духовный аспекты российской жизни тех времён, показана судьба отдельного человека и жизнь общества. В «Голестане» же Саади мы наблюдаемжизнь и  превратности судьбы человека его времени.Как известно, перу Саади принадлежат два весомых произведения: поэтический «Голестан» и прозаический «Бустан», так вот, Голестан («Сад роз» или «Цветочный сад») – это реальный мир, в котором живёт Саади, а «Бустан» («Плодовый сад») – мир желаемый. В свою очередь, «Голестан» можно смело назвать зеркалом общества того времени и, по аналогии с изречением Белинского, «энциклопедией иранской жизни».

Из других сходств между Саади и Пушкиным можно назвать то, что оба великих поэта снискали славу во время своей жизни. Пушкин входил в число тех редких русских поэтов и писателей, которые были достаточно известны при жизни, даже в отдалённых краях Российской империи его знали просвещённые люди, мыслители и либералы и увлечённо читали его стихи.  Вообще, Пушкин был почитаем в совершенно разных слоях общества, и люди учили наизусть его произведения, в частности, стихи с ярко выраженной общественно-политической интонацией. Во время своей ссылки на Кавказ, Пушкин путешествовал в Тифлис, где его узнавали многие грузинские интеллигенты и деятели просвещения и приглашали к себе погостить, а также на свои собрания. Что касается Саади, он был при жизни известен даже за пределами Ирана. По свидетельствам знаменитого арабского путешественника Ибн Батутты, во время своего путешествия в Китай (в VIIвеке лунной хиджры) он вдруг однажды замечает, как местные лодочники поют бейты на персидском языке на довольно странный музыкальный мотив, несколько раз повторяя один и тот же бейт, который Ибн Батутта, в свою очередь, записывает:

Когда посвятил я сердце своё любви к тебе,

Погрузилсяв омут мыслей я с головой.

Стою, жду тебя, с двери не спуская очей,

Будто молящийся я, будто дверь – михраб.

Стихотворение это принадлежит перу Саади, и история с лодочниками является доказательством того, что его стихи дошли даже до Китая.

Вообще, в исламском мире Саади был наиболее знаменитым и влиятельным иранским поэтом и пользовался небывалой славой, уважением и любовью, особенно в двух великих мусульманских империях: Османской (в Анатолии и на Балканах) и Великих Моголов (в Индии), языком литературы и культуры которых являлся, как известно, фарси. Действительно, из границ двух этих империй музыка стихов Саади вырвалась на Запад и на Восток. «Голестан» был первым произведением персидской литературы, переведённым на европейские языки. Саади – возлюбленный поэт всех мыслителей эпохи Просвещения. Его идеями восторгались, его языком восхищались. Пик мировой славы Саади пришёлся на XVIII и первую половинуXIX века (как раз на время жизни Пушкина), пока его место в качестве любимого поэта-мудреца Востока не начал потихоньку занимать Омар Хайям, который в России крайне популярен.

В 1823 году Пушкин  закончил свою поэму «Бахчисарайский фонтан», которая была при жизни поэта одним из его любимых произведений. Поэма начинается словами, заимствованными из Саади: «Многие, так же как и я, посещали сей фонтан; но иных уже нет, другие странствуют далече.» Как считают российские пушкиноведы, такие как: Чайкина, Розенфельд, Томашевский, Вацура и другие – этот эпиграф взят из стихов Саади:

Я слышал, что Джамшид Благословенный

У родника накамне написал:

К источнику сему так много приходил кто…

Ушли,навек закрыв глаза.

 

Пушкин в своей статье «Возражение критикам «Полтавы»» прямо заявляет: «Бахчисарайский фонтан в рукописи назван был Харемом, но меланхолический эпиграф (который, конечно, лучше всей поэмы) соблазнил меня…»

 

В стихах Саади есть множество разнообразных поучений на все времена, и Пушкина тоже можно назвать поэтом всех времён. Издания трудов Саади в Иране общим тиражом в один миллион ежегодно – яркое свидетельство того, насколько важны для народа, насколько вечны его творения. Я, к сожалению, не располагаю сведениями относительно того, каков в сегодняшней России общий тираж книг Пушкина ежегодно. Хорошо ли знают, достаточно ли изучили Пушкина современные молодые люди, учащиеся, студенты? Хотел бы поинтересоваться напрямую у российских пушкинистов: какова степень влияния произведений Александра Сергеевича на сегодняшнюю молодёжь и в общем любви русских людей к его творчеству? Безусловно, как «Голестан» и «Бустан» Саади по сей день обладают огромной значимостью для всех персоязычных, такие шедевры Пушкина как «Бахчисарайский фонтан», и «Евгений Онегин» оставили неизгладимый след в русской литературе и продолжают будоражить умы и сегодня. Исторический роман Пушкина «Капитанская дочка» был важнейшим событием в истории русской романистики и является до сих пор образцовым, так и проза Саади имела и имеет огромную важность для современных писателей Ирана. Судьба Пушкина так же, как и судьба Саади, если не скрыта, то тщательно завуалирована в его произведениях, ни один поэт не прятал, не растворял, не уничтожал себя в своих стихах настолько.

Оба выдающихся поэта, Саади и Пушкин, озаряют литературу ярким светом, демонстрируют в своих творениях удивительное искусство владения пером, виртуозное умение писать тонко, плавно, гармонично. И Пушкин, и Саади, обходясь минимумом словесных средств, передают глубочайшие смыслы. Общей особенностью великих поэтов является лаконичность и красноречивость одновременно, их проза – и великолепна, и немногословна.

Свою речь я хотел бы закончить отрывком из сонета Пушкина «Поэту»:

Поэт, не дорожи любовиюнародной.

Ты царь. Живи один.

Дорогою свободной, иди

Куда ведёт тебя свободный ум.

Усовершенствуя плоды любимых дум,

Не требуя наград за подвиг благородный.

 

 

 

Заместитель руководителя Института культуры «Шахрекетаб» по международным делам

Текст выступления на конференции «Саади и Пушкин»,  Москва, 7 июня 2012 г.

Перевод с фарси Юлтан Садыковой.

 


18:19 - 6/06/2014    /    номер : 613597    /    количество просмотров : 1670


Users Comment
No Comment for this news
Your Comment
имя :
электронная почта : 
*комментарии :
Captcha:
 

выход




Заголовок
название